Есть ошибки, которые случаются один раз - из-за спешки бухгалтера в конце года. А есть ошибки, которые повторяются три отчётных периода подряд, проходят три разных аудиторских проверки и трижды получают безоговорочно положительное заключение. Именно второй сценарий обнаруживается в финансовой отчётности АО «Международный аэропорт Хиуаз Доспановой» - субъекта естественной монополии в Атырауской области, на 100% принадлежащего государству, где вопросы возникают как к расчёту прибыли на акцию, так и к отдельным межформенным сверкам и раскрытиям.
ЧТО НЕ ТАК С РАСЧЁТОМ БАЗОВОЙ ПРИБЫЛИ НА АКЦИЮ
Внутренняя арифметика каждой из основных форм - баланса, отчёта о прибылях и убытках, отчёта о движении денежных средств - во всех трёх периодах сходится. Цифры внутри самого баланса или внутри самого отчёта о прибылях и убытках (ОПУ) не противоречат друг другу. Проблемы начинаются там, где данные из одной формы должны совпадать с данными из другой или из примечаний.
Ключевая находка - расчёт базовой прибыли на акцию (EPS). За 2022 год заявлено 325,96 тенге, за 2023 - 274,9 тенге, за 2024 - 257,39 тенге. При делении чистой прибыли на 857 698 акций эти цифры попросту не получаются: например, за 2023 год чистая прибыль в 188,9 млн тенге даёт 220,3 тенге на акцию, а не заявленные 274,9. Зато если разделить на количество акций не чистую прибыль, а общий совокупный доход (то есть прибыль плюс переоценку основных средств), совпадение оказывается абсолютно точным - до сотых. Тот же метод расчёта, судя по всему, применялся и в отчётности за 2025 год. Это прямое расхождение с методикой Международного стандарта финансовой отчётности (IAS) 33 «Прибыль на акцию», который требует использовать при расчёте базовой прибыли на акцию именно прибыль, приходящуюся на держателей обыкновенных акций материнской организации, а не совокупный доход. В 2024 году опубликованный EPS на 31,5% выше показателя, который получается при расчёте от прибыли за год.
Повторяемость нарушения - куда более тревожный сигнал, чем сам факт ошибки. Разовая неточность в форме может объясняться человеческим фактором. Но методика расчёта EPS через совокупный, а не чистый доход, воспроизведённая как минимум четыре года подряд (2022–2025) и подтверждённая тремя аудиторскими проверками, указывает на системную, а не случайную причину: либо шаблон расчёта в учётной системе компании изначально настроен неверно и никем не пересматривался, либо аудитор из года в год не заостряет внимание на этой методологической детали при выдаче немодифицированного заключения.
ЧТО ЕЩЁ РАСКРЫВАЕТ ОТЧЕТНОСТЬ
Помимо EPS, в отчётности выявляются отдельные расхождения и технические несоответствия. В 2023 году движение по займам не согласуется с изменением их балансовой величины: разница между этими показателями составляет 31,1 млн тенге и не объясняется непосредственно приведёнными в отчётности данными. В части аренды за 2023 год, напротив, приведённые в примечании 12 показатели сами по себе арифметически сходятся: расходы на амортизацию актива в форме права пользования составляют 530 тыс. тенге, процентный расход по обязательствам по аренде - 2,4 млн тенге, а их сумма - 2,9 млн тенге. Проблема тут, правда, не в сложении, а в самой цифре процентного расхода: 2,4 млн тенге в точности совпадает с суммой накопленной амортизации права пользования из того же примечания и почти втрое превышает сумму финансовых расходов по аренде - 793 тыс. тенге. Такое совпадение больше похоже на то, что в ячейку процентного расхода была по ошибке скопирована не та цифра, чем на два независимо посчитанных и просто разных показателя.
Интересна здесь и финансовая динамика. Выручка выросла на 14,5% в 2024 году, но чистая прибыль при этом снизилась на 11,2%, поскольку себестоимость росла быстрее выручки, а краткосрочные займы за тот же год выросли в 2,5 раза - с 142,9 до 362 млн тенге. Такое сочетание (рост долговой нагрузки на фоне сокращающейся маржи) само по себе не является нарушением, но формирует контекст, в котором точность и полнота раскрытия информации приобретают повышенное значение для всех, кто оценивает финансовое состояние монополиста.
К тому же, аэропорт Атырау - не рядовое частное предприятие, а субъект естественной монополии с государственным собственником. До конца 2023 года 100% акций числилось за управлением финансов Атырауской области, затем функция представления интересов акционера перешла к управлению пассажирского транспорта и автомобильных дорог, при этом отчётность за 2024 год это изменение отразила не полностью - примечание об акционере продолжало ссылаться на договор дарения 2019 года без пояснения, как соотносятся право собственности и право управления.
КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ НА ФОНЕ АСТАНЫ И АЛМАТЫ
Напомним, по аэропорту Астаны государственный аудит зафиксировал 27 пунктов нарушений, ключевым из которых стала закупка техники в обход утверждённого финансово-экономического обоснования на 395,4 млн тенге, а часть эпизодов дошла до судебных инстанций всех уровней, которые аэропорт последовательно проиграл, вплоть до кассационной коллегии Верховного суда. Суд даже направил материалы дела транспортному прокурору в антикоррупционное агентство для проверки на признаки уголовного правонарушения.
По аэропорту Алматы речь шла не о разовых закупках, а о качестве раскрытия информации при в целом растущем бизнесе. Во всех трёх отчётах - 2023, 2024 и 2025 годов - дословно повторяется формулировка об уже истёкшей 27 июня 2025 года лицензии, а сумма обязательств по контракту на строительство нового терминала осталась неизменной между отчётами за 2023 и 2024 годы, хотя сам терминал был введён в эксплуатацию в мае 2024. Отдельно там же зафиксирована эскалация, когда компания в 2025 году не выполнила уже оба банковских ковенанта вместо одного годом ранее, а комитет внутреннего госаудита в 2023 году предписал вернуть 6,78 млрд тенге дивидендов, выплаченных в 2021–2022 годах из прибыли ещё 2015 и 2017 годов.
На этом фоне картина по аэропорту Атырау качественно иная. Здесь нет ни судебных решений, ни предписаний госаудита, ни прокурорских сигналов. Сама природа выявленных расхождений тоже другая - это вопросы к методике расчёта EPS и отдельные несоответствия между показателями различных форм и примечаний к отчётности.
