395,4 млн тенге, проигранный суд, аудитор, отказавшийся ручаться за 80% активов, - и полное молчание в ответ на прямой вопрос «почему». Неделю назад ФБРК разобрал финансовую отчётность АО «Международный аэропорт Нурсултан Назарбаев» за 2024 год. Мы направили официальные запросы самому аэропорту и комитету внутреннего государственного аудита министерства финансов РК, выявившему нарушения. И пока сама компания предпочла отгородиться от вопросов формальными отговорками, комитет подробно рассказал, какие нарушения скрывались за цифрами отчётности и что именно стало причиной судебного спора.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Не так давно редакция ФБРК опубликовала аналитический материал, где разобрала финансовую отчетность АО «Международный аэропорт Нурсултан Назарбаев» за 2024 год. В отчётности фиксировалось, что аудитор отказался ручаться за 80% активов компании, аэропорт проиграл государству суд на 395,4 млн тенге, а разница между номинальной суммой долга и её приведённой стоимостью из-за рассрочки была отражена как доход в размере около 64,9 млн тенге. При этом отчётность нигде не объясняла, в чём именно заключались нарушения, из-за которых аэропорт остался должен бюджету почти 400 млн.
Чтобы это выяснить, наша редакция направила официальные запросы самому аэропорту и комитету внутреннего государственного аудита министерства финансов РК, который эти нарушения и выявил.
ЧТО СКАЗАЛИ В КОМПАНИИ
Аэропорт отказался отвечать на запрос ФБРК целиком - по всем вопросам без исключения. Формальная причина: к запросу, подписанному главным редактором издания, якобы не был приложен документ, подтверждающий полномочия подписанта на текущую дату.
Причем к запросу ФБРК приложил тот же пакет документов, с которым наша редакция обычно обращается в акиматы, министерства, Генеральную прокуратуру и Администрацию Президента, и который ни разу не вызывал у этих ведомств вопросов.
Тем более что сами вопросы не касались никакой закрытой информации. Мы запрашивали сведения из уже опубликованной финансовой отчётности аэропорта и обстоятельства судебных разбирательств, участником которых является сама компания.
Складывается впечатление, что аэропорт искал не способ ответить, а повод не отвечать. И, судя по тому, что содержится в ответе комитета внутреннего государственного аудита, причины для такой осторожности у аэропорта действительно были. Комитет, к слову, на тот же запрос с тем же набором документов почему-то не увидел никаких препятствий и подробно ответил на каждый вопрос.
Редакция ФБРК направила официальную жалобу на отказ аэропорта отвечать по существу.
ЧТО ОТВЕТИЛИ В КОМИТЕТЕ
С 12 января по 18 апреля 2023 года комитет провёл в аэропорту государственный аудит соответствия по использованию активов государства и квазигосударственного сектора и зафиксировал 27 пунктов нарушений. Ключевое финансовое нарушение на 395,4 млн тенге, как сообщили в комитете, заключалось в том, что аэропорт не инициировал корректировку финансово-экономического обоснования (ФЭО) инвестиционного проекта «Модернизация инфраструктуры», хотя обязан был это сделать по Бюджетному кодексу и приказу министра национальной экономики РК.
За сухой формулировкой «нарушение бюджетного кодекса» стоит вполне конкретная история, которую раскрывают материалы суда. Утверждённое ФЭО предполагало покупку четырёх компактных подметально-продувочных машин по 234 млн тенге за штуку (всего 936 млн тенге). Аэропорт, минуя министерство индустрии и инфраструктурного развития и это самое ФЭО, самостоятельно объявил закупку тех же четырёх машин уже по цене 340,6 млн тенге за единицу - почти на 46% дороже согласованной сметы. 13 сентября 2021 года с ТОО «Евразия СТ» заключили договор на 1,36 млрд тенге.
Но самое интересное даже не в бюджетной арифметике, а в таможенных декларациях. По документам на две из четырёх поставленных машин таможенная стоимость составила 153,9 млн и 156,4 млн тенге соответственно. То есть за единицу техники, которая по таможенным документам стоила около 154–156 млн тенге, аэропорт заплатил поставщику 340,6 млн - более чем вдвое дороже. Суд прямо констатировал, что машины «приобретены Обществом по чрезмерно завышенной стоимости, что подтверждается декларацией на товары».
При этом на выделенные 2,89 млрд тенге аэропорт купил только два компонента проекта из трёх - трап и подметальные машины. Третий, аварийно-спасательное оборудование на 330,7 млн тенге, так и не был закуплен, хотя деньги на него были заложены и выделены.
Предписание комитета требовало не только вернуть деньги, но и «рассмотреть дисциплинарную ответственность должностных лиц, допустивших выявленные нарушения». На прямой вопрос ФБРК, кто конкретно понёс ответственность, комитет ответил, что привлечь виновных к дисциплинарной ответственности «оказалось невозможным в связи с прекращением трудовых отношений». Иными словами, к моменту, когда предписание вступило в силу, все, кому предстояло отвечать за многомиллионную переплату, уже уволились из компании.
В прошлом материале мы обратили внимание, что аэропорт растянул выплату долга (395,4 млн тенге) на три платежа до 31 марта 2027 года, а разница между номинальной суммой долга и её приведённой стоимостью (около 64,9 млн тенге) была отражена в отчётности как доход. Мы спросили комитет, знал ли он о применяемой компанией ставке дисконтирования (15,25%) и о доходе в 64,9 млн тенге. Ответ оказался предельно техническим: вопросы дисконтирования и отражения сумм в отчётности, как указывается в ответе, к предмету исполнения предписания не относятся, поскольку «исполнение обязательства подтверждается фактическими платежами в бюджет». То есть комитет интересует только то, дошли ли деньги до бюджета, а не то, как аэропорт оформил долг перед государством в собственной отчётности. При этом комитет сообщил, что на дату ответа аэропорт уже погасил две части из трёх.
СУДЕБНАЯ САГА И ПРОКУРОРСКИЙ СЛЕД
Аэропорт оспаривал предписание на всех уровнях и проиграл на каждом. Суд первой инстанции отказал в иске 27 февраля 2024 года; апелляционная коллегия суда города Астаны также оставила решение без изменений 30 мая 2024 года; кассационная коллегия Верховного суда РК окончательно отказала аэропорту 10 января 2025 года.
Отдельно комитет подтвердил и то, что мы обнаружили в материалах дела. Одновременно с решением по существу спора суд первой инстанции вынес частное определение и направил обстоятельства дела Главному транспортному прокурору и руководителю департамента Агентства РК по противодействию коррупции по городу Астана - «для принятия соответствующих мер», указав на необходимость проверить, нет ли в действиях аэропорта признаков уголовного правонарушения. Подчеркнём, что частное определение - это не приговор и не обвинение, а сигнал надзорным органам для проверки. Виновность в уголовном смысле им не устанавливается. Но то, что об этом сигнале рассказал именно комитет, а не сам аэропорт - фигурант проверки, говорит само за себя.
ЧТО ЕЩЁ НАШЁЛ АУДИТ
Из 12 пунктов процедурных нарушений на 292,5 млн тенге суд согласился с комитетом лишь по пяти.
Первое - аэропорт годами платил часть зарплаты наличными через кассу вместо перевода на карт-счета сотрудников, хотя обязан был перейти на безналичный расчёт ещё в 2004 году. Через кассу прошло 64,4 млн тенге, из них 63,3 млн - сама зарплата, остальное - премии и командировочные. Второе - приказы об отпусках, о выходе из отпуска по уходу за ребёнком и о командировках вместо первого руководителя подписывал директор юридического департамента, хотя такие приказы обязан подписывать только первый руководитель или его официальный заместитель: под такими приказами оказалось 29,8 млн тенге выплат, законность которых суд поставил под сомнение. Кроме того, аэропорт заплатил 42,5 млн тенге за услуги, которые вообще не были включены в годовой план государственных закупок компании, то есть закупались в обход обязательной процедуры планирования. Сотрудникам, обслуживающим телескопические трапы и технику перронной механизации, вместо положенных по внутренним правилам 50% доплаты платили 80%: переплата за счёт этой разницы составила 1,98 млн тенге. Остальные семь пунктов из двенадцати - в основном претензии к тому, как аэропорт допускал поставщиков к тендерам, суд признал необоснованными и снял с компании. То есть далеко не всё, что вменял комитет, подтвердилось, но то, что подтвердилось, складывается в методичную картину небрежного распоряжения бюджетными деньгами.
В итоге попытка аэропорта спрятаться за формальной отговоркой дала обратный эффект. Не захотели отвечать - ответил аудит. Но главное, что теперь за формулировками аудита и финансовой отчётности видны конкретные обстоятельства и решения, которые привели к этим нарушениям.
