Шесть тягачей, временно ввезённых в Казахстан атырауской транспортной компанией и официально вывезенных обратно за границу, по данным государственных баз до сих пор числятся в Казахстане - правда, уже за другими владельцами. При этом российские реестры подтверждают, что те же машины по-прежнему зарегистрированы в России. Как одни и те же тягачи оказались одновременно в двух учётных контурах и почему эта ситуация до сих пор сохраняется - вопрос, который, вероятно, не мог остаться совсем незамеченным профильными ведомствами. Теперь предстоит выяснить, речь идёт о техническом сбое или о более системной проблеме.
КАК РАЗВИВАЛАСЬ СИТУАЦИЯ
С 2017 по 2021 год ТОО «Vektor Shipping Co» в рамках грузоперевозок временно ввозило в Казахстан шесть тягачей различных модификаций, арендованных у компаний из России и Беларуси. Все машины регистрировались в режиме временного ввоза - с указанием предельного срока пребывания в стране и, согласно справкам управления административной полиции департамента полиции (ДП) Атырауской области, впоследствии были сняты с учёта в установленные сроки.
20 июля 2026 года в Специализированный межрайонный экономический суд города Астана поступил иск от АО «Жасыл Даму», оператора системы расширенных обязательств производителей, о взыскании с компании утилизационного сбора по всем шести транспортным средствам. Как оказалось, в базе комитета административной полиции МВД РК эти же VIN-номера (Vehicle Identification Number - уникальный идентификационный номер транспортного средства) по-прежнему числятся зарегистрированными, но уже не за компанией-арендатором, а за другими физическими и юридическими лицами. По версии АО «Жасыл Даму», машины были введены в свободный оборот на территории Казахстана, что приравнивается к импорту и влечёт обязанность уплаты утильсбора.
Компания с этой трактовкой не согласна. Полученные ею выписки из государственного реестра транспортных средств России показывают, что оригинальные машины с этими VIN по-прежнему находятся на регистрационном учёте в РФ. То есть техника физически покинула Казахстан и находится там, куда была возвращена по завершении аренды.
Так в чём же дело?
ЧТО ПОКАЗЫВАЮТ ДОКУМЕНТЫ
По каждому из шести номеров в российском реестре действительно зафиксировано текущее владение, то есть машины официально числятся в РФ.
По тем же VIN в казахстанской базе фигурируют действующие регистрационные карточки с иными государственными номерами и иными собственниками.
При сопоставлении документов возникает ещё одна деталь, которую трудно оставить без внимания. По нескольким машинам дата первичной регистрации казахстанского аналога наступает раньше официального снятия оригинала с учёта компанией-арендатором либо совпадает с датой начала договора аренды оригинального автомобиля. Получается парадокс, ведь согласно одним документам машина ещё находится в прежнем правовом статусе, а согласно другим - уже получила новую регистрационную историю.
Не менее показательны изменения в самих карточках. У двух машин цвет кузова меняется с белого на синий и с белого на красный. При этом в разделе «особые отметки» продолжает фигурировать первоначальный белый цвет. Слишком характерная последовательность изменений для обычной технической ошибки.
Ещё интереснее выглядит история одного из VIN. В казахстанской системе по нему прослеживаются две самостоятельные линии регистрации - на разных физических лиц и с разницей в несколько лет. Однако в официальном ответе департамента полиции Кызылординской области отражена лишь одна из них.
Но если регистрационные данные могут меняться таким образом, а прежняя информация при этом продолжает жить в отдельных полях системы, насколько уникален этот случай? И главное - действительно ли подобные способы «обновления» истории автомобилей могут оставаться незамеченными для тех, кто годами работает с такими реестрами?
ЗАЧЕМ ВООБЩЕ НУЖЕН РЕЖИМ ВРЕМЕННОГО ВВОЗА
Механизм временного ввоза транспорта существует именно для таких случаев, как международные грузоперевозки. Машина въезжает в страну не для продажи, а для работы по договору аренды или лизинга, и должна покинуть территорию по истечении оговорённого срока. Пока это условие соблюдается, владелец не платит утилизационный сбор, таможенные пошлины и НДС, которые обязательны при обычном ввозе автомобиля для последующей продажи или постоянной эксплуатации в стране.
Это же обстоятельство превращает режим временного ввоза в потенциально уязвимую точку. Если запись о снятии с учёта и вывозе машины можно тем или иным образом «привязать» к другому физическому транспортному средству того же класса, марки и модели, теоретически открывается путь к регистрации автомобиля без уплаты полагающихся платежей. Отдельного внимания здесь заслуживает выбор модели, вокруг которой строится вся история, модель DAF XF, о которой идет речь, является одним из самых массовых тягачей на постсоветском пространстве, что объективно расширяет пул технически похожих машин, из которых можно подобрать «двойника».
Впрочем, есть основания предполагать, что история с этими шестью тягачами - далеко не единичный случай. Подобные «машины-призраки», которые формально существуют в одних реестрах, исчезают из других и при этом могут фактически использоваться без исполнения всех связанных с ними налоговых и регистрационных обязательств, обсуждаются уже не первый год.
О таких схемах, так или иначе, наверняка слышали многие: участники рынка, страховщики, регистрационные службы, правоохранительные органы. И если «машины-призраки» действительно продолжают проходить через несколько государственных систем, оставляя после себя противоречивые регистрационные следы, то главный вопрос уже не только в том, кто и зачем менял данные. Вопрос в другом: сколько таких автомобилей прошло незамеченными, и почему система, которая должна была их обнаруживать, до сих пор не подала тревогу?
Редакция ФБРК продолжит следить за развитием ситуации.
