Северо-казахстанская компания «СК Протеин» реализует технологию переработки шкур в кормовой протеин - проект, который выглядел достаточно перспективным, чтобы получить государственный грант и привлечь частного инвестора. Прошло два года и вместо готового производства есть суд, расторгнутый инвестиционный договор, попытка банкротства и арестованные банковские счета.
Редакция ФБРК изучила решения судов по спору с инвестором и по попытке признать компанию банкротом, чтобы показать, как выглядит эта история на языке документов.
ДВА ИСТОЧНИКА ДЕНЕГ - ГРАНТ И ИНВЕСТОР
У проекта было, по сути, два финансовых плеча. Первое - государственная поддержка: по данным открытых источников, ТОО «СК Протеин» реализует переработку шкур при участии Северо-Казахстанского государственного университета им. Манаша Козыбаева и в 2024 году получило грант «Фонда науки» на 350 млн тенге.
Второе - частные деньги: ещё раньше, 8 июня 2023 года, компания заключила отдельный договор с частным инвестором, индивидуальным предпринимателем Сатубалдиновым Жасланом Бикетовичем, на 150 млн тенге. Именно вторая, инвесторская часть истории и закончилась судом.
НА ЧТО КОМПАНИЯ ПОТРАТИЛА ДЕНЬГИ ИНВЕСТОРА
Инвестор перечислил «СК Протеин» 146,2 млн тенге из обещанных 150 млн - деньги должны были пойти на закупку оборудования. Но, как установил Специализированный межрайонный экономический суд города Астаны, часть средств компания направила на оплату газа, авиабилет, закуп шкур и выдачу займа другому предприятию - ТОО «Бишкульская птицефабрика» - на 5 млн тенге.
ИНВЕСТОР ПОШЁЛ ДАЛЬШЕ И УПЁРСЯ В БАЛАНС КОМПАНИИ
Не добившись полного возврата денег, тот же инвестор 23 октября 2025 года потребовал признать «СК Протеин» банкротом. Логика была простой: если компания не может расплатиться, значит, она несостоятельна. Суд с этим не согласился. По данным должника, общая сумма всех его обязательств составляет 252,7 млн тенге, а активы оценены в 316,8 млн тенге - раз активов больше, чем долгов, суд счёл заявление о банкротстве преждевременным и отказал.
Именно в материалах этого второго дела всплывает ещё одна деталь. Судебный исполнитель наложил арест на производственное оборудование компании балансовой стоимостью 120 млн тенге и передал его на хранение Сатубалдинову Нурлану Бикетовичу.
У инвестора-заявителя и лица, которому было передано оборудование на ответственное хранение, совпадают фамилия и отчество. Документы не позволяют установить характер их отношений, однако из материалов дела также следует, что Нурлан Сатубалдинов еще в мае 2023 года приобрел по договору 50% доли в ТОО «СК Протеин», хотя государственная перерегистрация этой сделки не завершена.
Иначе говоря, пока один Сатубалдинов судится с компанией как обманутый инвестор, другой уже больше двух лет как должен был официально стать её совладельцем. Просто эта сделка так и не оформлена до конца.
ЧТО ПРОИСХОДИТ С КОМПАНИЕЙ СЕЙЧАС
Судебный спор с инвестором и отказ в банкротстве не сняли с компании финансового давления. По данным сервиса Kompra.kz на 14 июля 2026 года, на ТОО «СК Протеин» наложен арест на банковские счета, действует запрет на регистрационные и нотариальные действия, зафиксирован запрет на выезд из страны для руководителя, а общая сумма исполнительных производств против компании составляет 174,2 млн тенге - это больше, чем даже официально признанный судом долг перед инвестором. Отдельно фиксируется налоговая задолженность в 17,9 млн тенге.
По утверждению источников редакции, знакомых с ситуацией, инвестор дополнительно передавал компании около 37 млн тенге наличными на закупку сырья, а также велись переговоры с потенциальным покупателем протеина в Китае. Отметим, что эти сведения не подтверждены документами, которыми располагает редакция, и приводятся как позиция источника, требующая отдельной проверки.
ЧТО ЭТО МЕНЯЕТ В ПОНИМАНИИ ИСТОРИИ
Главное противоречие дела - расхождение между тем, что показывает баланс компании, и тем, что показывает реальное исполнительное производство. Суд отказал в банкротстве, опираясь на соотношение заявленных активов и долгов, но методика оценки этих активов - в частности, стоимости производственной линии - в самом решении отдельно не исследовалась и не оспаривалась. При этом фактическая картина расчётов выглядит хуже, чем нарисованный баланс: аресты счетов, запрет на выезд руководителю и исполнительные производства на сумму, превышающую официально признанный долг перед инвестором.
Передача арестованного оборудования на хранение человеку, который ещё до суда пытался стать совладельцем компании, добавляет истории ещё один слой: непонятно, где проходит граница между конфликтом интересов и совпадением. Сам судебный акт этот вопрос не проясняет.
ЧТО ДАЛЬШЕ
Отказ в банкротстве не лишает кредиторов права предъявить требования повторно, если задолженность не будет погашена, а при нынешнем объёме исполнительных производств такой сценарий не исключает возможности повторного обращения кредиторов.
Документы не свидетельствуют о нарушениях при использовании государственного гранта. Однако финансовые проблемы компании, подтвержденные судебными актами и исполнительными производствами, ставят вопрос о том, как осуществляется последующий контроль за проектами, получившими государственную поддержку.
МНЕНИЕ РЕДАКЦИИ
Случай «СК Протеин» - это не про доказанное судом мошенничество, а про системный вопрос: насколько выдача крупной государственной поддержки сопровождается последующим контролем за платёжеспособностью и добросовестностью получателя. Формальные показатели баланса, на которые опирался суд, отказывая в банкротстве, слабо согласуются с фактической картиной арестов и долгов.
ФБРК ранее уже разбирал похожий случай - историю с заводом по переработке шкур и ветеринарными объектами в Аккольском районе Акмолинской области, где собственные проверки госорганов подтвердили работу и строительство без обязательных разрешений.
«СК Протеин» - история из другого региона и с другим набором участников, но она показывает тот же самый разрыв: государственная поддержка выдаётся раньше, чем становится понятно, способен ли проект её оправдать, будь то в экологии или в контроле за использованием грантов и защите прав инвесторов.
