Редакция ФБРК продолжает изучать документы, раскрывающие сложную систему контроля над экспортом говядины и живого скота из Казахстана. Полученные материалы показывают, как формальные решения правительства могли создавать преимущества для отдельных компаний, а последующий транзит и экспорт мяса позволяли обходить квоты и минимизировать учет в государственных органах.
ФАКТИЧЕСКАЯ ОСНОВА
Ранее редакция ФБРК сообщала, что 29 августа 2025 года состоялось заседание Межведомственной комиссии по вопросам внешнеторговой политики и участия в международных экономических организациях (МВК). По нашим данным, председателем заседания выступал заместитель премьер-министра - министр национальной экономики Серик Жумангарин. Протокол №121 предусматривал введение квоты на экспорт говядины в размере 13 тыс. тонн до конца года.
Ключевым моментом, однако, стало расхождение между русской и казахской версиями протокола: в версии на русском языке пункт 2.4 предоставлял четырём компаниям (ТОО «KazBeef Processing», ТОО «Терра-Акжаиык», ТОО «Терра», ТОО «Кайып-Ата») право экспортировать говядину без ограничений до вступления в силу приказа министерства сельского хозяйства (МСХ) №441, зарегистрированного 1 декабря 2025 года. В казахской версии этого пункта нет; там утверждалось, что квота применяется только к третьим странам, исключая ЕАЭС. Таким образом, образовался трёхмесячный период привилегий для конкретных компаний.
Документы, полученные ФБРК от анонимного источника, показывают, что преимущества компаний не ограничились этим периодом. Напротив: создавалась система, якобы включающая «лже-транзит» живого скота и экспорт мяса мелкими партиями.
Если верить полученной информации, управление экспортом говядины в Казахстане задействует несколько уровней власти. На правительственном уровне фигурирует Серик Жумангарин; на уровне министерства — Амангалий Бердалин, вице-министр сельского хозяйства и земляк г-на Жумангарина; на региональном уровне — акимы Туркестанской области Дархан Сатыбалды (до января 2025) и Нуралхан Кушеров (с января 2025); на уровне комитета ветеринарного контроля и надзора (КВКИН) — начальник территориальной инспекции Сундетали Калдыбеков. Источник указывает на их участие в процессах, связанных с регулированием и контролем транзита и экспорта скота и мяса.
Попробуем разобраться.
АНАЛИЗ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
Как сообщает источник, схема включала оформление транзита скота из России через Казахстан в Узбекистан. Об этом процессе наша редакция ранее уже подробно рассказывала. В данном случае в документах якобы указывались меньшие объёмы (например, 30 голов), хотя в фуре, как утверждает источник, фактически перевозилось 80–100 голов. Предполагаем, что эта разница «оседала» в Казахстане, затем забивалась на местных бойнях, превращаясь в «казахстанскую» говядину для экспорта.
Не ново для нас и то, что документы демонстрируют повторяющееся присутствие одних и тех же инспекторов при оформлении партий, а также задержки между датами ветеринарных документов, товаротранспортных накладных и актов осмотра (в данном случае - от 9 до 11 дней), что свидетельствует о возможной подделке документов задним числом. 
Основной оператор, который появляется в полученных документах, - ТОО «KazBeef Processing», одно из четырёх привилегированных предприятий. Компания осуществляет переработку и консервирование мяса с 2016 года. Руководитель — Азамат Орумбаев, учредитель — ТОО «KazBeef Group». За время работы компания перечислила в бюджет 1,2 млрд тенге налогов, с резким ростом отчислений в 2025 году (с 206 млн до 539 млн тенге).
Согласно данным сервиса kompra.kz, компания связана с ТОО «Кусто Агро», его учредители — влиятельные бизнесмены Канат Копбаев, Даулет Нуржанов и Еркин Татишев, руководящие Kusto Group — диверсифицированным холдингом с оборотом более $1 млрд. Холдинг объединяет активы в энергетике, строительстве, торговле и агробизнесе, включая KazBeef Group и KazSeeds.
Документы показывают, что транспортировка мяса велась в малых партиях (100–1000 кг), с использованием автомобилей с регистрацией Туркестанской области. При этом декларации на эти рейсы, как утверждает источник, в базу комитета государственных доходов (КГД) не вносились, что якобы позволяло обходить квоты и минимизировать учет налогов.
Постоянное участие одного лица (Конысбекова Р.) в сопровождении каждой партии может указывать на централизованное управление этими поставками. Экономический эффект только по представленным выше документам за три месяца составляет около 25–30 тонн мяса.
Средний вес крупного рогатого скота для убоя — 120-150 кг, выход мяса — 50-60%. Только по четырем документам (см. выше) за три месяца зафиксировано 385 голов (≈50 тонн живого веса, ≈25-30 тонн мяса). Фактические объемы, судя по числу мелких рейсов, вероятно, в десятки раз превышают эти цифры.
ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Рассматриваемая схема обладает рядом системных последствий, которые проявляются как на экономическом, так и на социальном уровне. Во-первых, финансовые потоки, организованные через цепочку структур и посредников, создают риски непрозрачного распределения ресурсов. Это ведёт к искажению рыночных механизмов: реальные потребности отрасли или сообщества могут игнорироваться, в то время как средства концентрируются в узком круге участников схемы. Например, ранее ФБРК подробно рассказывал, как серые схемы в экспорте мяса способствуют росту его цены.
Во-вторых, подобная организация операций провоцирует накопление административного и юридического давления. Появляются многочисленные точки контроля, проверки и согласования, что затрудняет эффективное управление и снижает скорость принятия решений. В долгосрочной перспективе это тормозит развитие отраслей и подрывает доверие к институциям.
Третьим последствием является социально-психологический эффект. Участники схемы, получающие преимущества, формируют устойчивые сети влияния, которые могут влиять на кадровые назначения, распределение контрактов и доступ к ключевым ресурсам. При этом внешний наблюдатель видит лишь формальные структуры, а реальная цепочка принятия решений остаётся скрытой.
К слову, по случайному совпадению в цепочке участников встречаются земляки и лица, связанные личными или профессиональными контактами. Например, Серик Жумангарин и Амангалий Бердалин, как оказалось, являются земляками. Оба они уроженцы Актюбинской области. Хоть это и не повод для скоропалительных выводов.
Редакция ФБРК уже долгое время исследует вопрос экспорта мясной продукции и скота, и нескончаемый поток жалоб лишь в очередной раз подтверждает наличие проблем, о которых власти, кажется, предпочли бы умолчать.
(Указанная информация и документы приведены на основе сообщений источников, пожелавших сохранить анонимность, и не подтверждены официально — прим. ред. ФБРК)