В анонимный бот ФБРК поступили сообщения о тревожной ситуации на реке Илек. По словам местных жителей, вдоль пойменной террасы ведётся интенсивная добыча песка и гравия: практически через каждые полтора–два километра появляются новые карьеры и выемки. Люди опасаются, что столь масштабное вмешательство в русловую систему может привести к серьёзным экологическим последствиям, вплоть до существенного сокращения стока реки. Редакция ФБРК решила разобраться, что происходит с главной рекой Актюбинской области.
РЕКА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ПОТЕРЯТЬ
Река Илек - главная водная артерия Актюбинской области и крупнейший левый приток Урала. Эта трансграничная река имеет стратегическое значение не только для региона, но и для Западно-Казахстанской области, которую она косвенно питает через систему Урала. Для Актобе Илек исторически остаётся ключевым источником водоснабжения. Именно на реке расположено Актюбинское водохранилище - знаменитое «Актюбинское море», обеспечивающее город питьевой водой.
Сегодня, по данным самого городского акимата, дефицит питьевой воды фиксируется как минимум в четырех жилых массивах - Бауырластар-3, Бауырластар-5, Жанаконыс-3 и Жанаконыс-4. В разработке находится проект переброски воды от двух дополнительных водозаборов - Кундактыкырского и Моисеевского, который проектируется уже много лет.
Иными словами, речь идет не просто об экологии, но о стратегическом ресурсе, от которого зависит жизнь сотен тысяч людей.
ЧТО ПОКАЗАЛ ЗЕМЕЛЬНЫЙ КАДАСТР
Исходя из данных Единого государственного кадастра недвижимости (ЕГКН), только на участке реки от Актобе до Мартука в пойменной террасе Илека расположено больше 50 земельных отводов, связанных с добычей песка, песчано-гравийной смеси (ПГС) и строительного камня. Это преимущественно Мартукский и Алгинский районы, а также городская черта Актобе.
Перечень месторождений вдоль Илека мог бы занять не одну страницу: Хлебодаровское, Комыссайское, Каратогайское, Бестамакское, Шолаксай-Южное, Георгиевское, Курайлинское, Каргалинское и другие. В сумме площадь территорий, отведённых под добычу, составляет сотни гектаров, что наглядно демонстрирует масштаб хозяйственного освоения речной долины.
Картина с воздуха, по наблюдениям экологов и журналистов, также выглядит весьма красноречиво. Пойма Илека усеяна затопленными карьерами, которые со временем превратились в изолированные водоёмы. Оказавшись отрезанной от основного русла, вода в них не участвует в естественном водообмене и постепенно уходит в атмосферу через испарение. В результате река теряет часть своих водных ресурсов.
КТО РАЗРАБАТЫВАЕТ КАРЬЕРЫ НА РЕКЕ ИЛЕК
Редакция ФБРК решила выяснить, кто контролирует основные участки добычи в пойме Илека. Мы отобрали более 20 участков и изучили информацию об их правообладателях.
ТОО «ПГС-Илек» - один из старейших участников рынка, работает более 23 лет. Компания является недропользователем на крупном месторождении Комыссайское в Мартукском районе. Руководитель компании - Айдар Айжариков, учредитель - Болат Ахметов.
Кстати, в ноябре 2024 года Актюбинский областной суд рассматривал иск ГУ «Управление индустриально-инновационного развития Актюбинской области» к ТОО «ПГС-Илек» и пяти другим компаниям о возмещении ущерба государству в связи с незаконной добычей за пределами контрактных территорий. Площадь выхода ТОО «ПГС-Илек» за пределы горного отвода тогда составила 5,29 гектар, объем незаконно добытого - 184 917,92 кубометра. Управление потребовало взыскать с компании 169,8 млн тенге. Однако суд отказал в удовлетворении иска. Причина - процессуальные нарушения со стороны самого истца.
ТОО «ПГС-Каратогай», по данным издания «Актобе Таймс», работает на месторождении Каратогайское-2 с 2010 года. Интенсивное освоение участка началось с 2017 года. Первый руководитель и учредитель компании - Яхметжан Кузембаев, среди учредителей числятся также Серик Кузембаев и Наурызгали Ислам. В регионе действует связанная сбытовая структура ТОО «ПГС-Каратогай-Сбыт».
ТОО «ПГС Бестамак» - разрабатывает одноименное месторождение в Алгинском районе, в 45 метрах от реки Илек. Руководитель и учредитель - Гульнара Габджанова. Компания на рынке около 9 лет. Стоит сказать, что добыча на этом участке продолжалась даже после временного запрета: в июле 2025 года журналисты зафиксировали возобновление работ в карьере на Актюбинском море.
ТОО «Тас Арман Актобе» - работает более 10 лет и разрабатывает сразу несколько месторождений. Компания имеет арест на имущество и банковские счета. В рамках того же иска управления суд рассматривал претензии на взыскание 237,2 млн тенге - наибольшую сумму среди всех ответчиков. Объем незаконной добычи по месторождению Каргалинское составил 225 209,09 кубометра. В иске было отказано по тем же процессуальным основаниям. Руководитель компании - Марат Ануаров, учредители - Анель Ануарова и Анель Туктубаева.
ТОО «Award Company» - на рынке более 11 лет, занимается в том числе добычей строительного и отделочного камня. Руководитель - Юрий Черненко, учредитель - Михаил Гринберг. Компания некогда имела административный штраф за уничтожение межевых знаков. А в том же судебном иске фигурировала сумма 26,9 млн тенге; представитель «Батысгеодезии» в суде признал, что при расчете площади выхода за пределы горного отвода по этой компании была допущена грубая ошибка в координатах.
Среди других компаний, числящихся в кадастре по крупным участкам на Илеке - ТОО «Нураиз-Недра», ТОО «Global Недра», ТОО «Актюбинский комбинат нерудных материалов», ТОО «Жер Казыналары» и другие. Примечательно также, что среди землепользователей числятся компании, фактически прекратившие существование: филиал АО «Дженгиз Иншаат Санайи Ве Тиджарет Аноним Ширкети» был ликвидирован в 2023 году, однако его участки по-прежнему числятся в ЕГКН; ликвидирована и ТОО «Актюбинская геологоразведочная компания», но земельный отвод за ней сохраняется.
ДОБЫЧА В ВОДООХРАННОЙ ЗОНЕ: ЧТО ГОВОРЯТ ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
Нетехническое резюме ТОО «ПГС Бестамак», которое легко можно найти в открытых источниках, прямо указывает, что месторождение строительного песка расположено в 45 метрах от реки Илек при официально установленной водоохранной зоне в 500 метров. Объект находится на левом берегу реки, в пределах первой надпойменной террасы. Это означает, что карьер фактически разрабатывается в водоохранной зоне реки.
Схожая ситуация - с месторождением Комыссайское в Мартукском районе, которое разрабатывает ТОО «ПГС-Илек». Согласно нетехническому резюме этой компании, карьер расположен в 53–60 метрах от реки Илек. Ближайшие населенные пункты, поселки Каратогай и Хлебодаровка, находятся в 6 км от участка.
В заключении департамента экологии по Актюбинской области в отношении того же проекта ТОО «ПГС-Илек» прямо фиксируется, что на территории присутствуют животные и птицы, занесенные в Красную книгу РК - сова, стрепет и степной орел.
Аналогичное заключение департамента в отношении ТОО «ПГС Бестамак» фиксирует, что объект расположен в водоохранной зоне реки Илек, что само по себе является основанием для обязательной оценки воздействия на окружающую среду.
Важно подчеркнуть, что наличие экологических заключений само по себе не является нарушением. Это установленная законом процедура, через которую проходят все недропользователи. Вопрос в другом - насколько результаты этих оценок учитываются при принятии решений о выдаче разрешений, и насколько жестко контролируется соблюдение условий в ходе реальной работы.
ЧТО ПРОИСХОДИТ НА РЕКЕ
В апреле 2026 года издание «Актобе Таймс» фиксировало, что огромные участки пойменных земель с черноземом уничтожаются в районе жилого массива Орлеу в Актобе. Заброшенные карьеры, не прошедшие рекультивацию, становятся источниками пыльных бурь и площадками для несанкционированной деятельности. Более того, на дне одного из осмотренных карьеров были обнаружены следы незаконного забоя скота.
В марте выяснилось, что карьер ТОО «Ақтөбе Таза-Құм» в том же жилом массиве Орлеу перегородил один из притоков Илека. Результат - регулярные весенние подтопления жилых домов. По данным жителей, во время паводка 2024 года четыре дома были полностью разрушены. Жайык-Каспийская бассейновая инспекция установила, что компания добывала песок без согласования с инспекцией, то есть без обязательного разрешения на деятельность в водоохранной зоне.
Несколько позднее, в мае, журналисты побывали на карьере ТОО «ПГС-Каратогай» на месторождении Каратогайское-2. Там дамба перегородила русло Илека, разделив реку как минимум на три водоема. Экскаваторы работали в самом русле. Площадь карьера превышает 52 гектара - это 72 футбольных поля. До 2031 года компания планирует добыть на этом участке около 592 тысяч кубометров грунта.
Доцент кафедры экологии Жубановского университета, кандидат биологических наук Акылжан Телеуов пояснил, что по закону в русловой части реки никаких работ производить нельзя, поскольку любые изменения русла влекут за собой изменение береговой линии, которая сдерживает паводковые явления.
Заместитель руководителя департамента экологии Талап Уснадин в разговоре с журналистами заявил, что проверка карьеров на Илеке не входит в компетенцию его ведомства, это прерогатива управления индустриально-инновационного развития Актюбинской области и Жайык-Каспийской бассейновой инспекции. Последняя, в свою очередь, сообщила, что готова начать проверку после получения разрешения прокуратуры.
Проблема добычи песка - не единственная угроза для Илека. По данным Казинформ, река давно загрязнена шестивалентным хромом, что связано с деятельностью Актюбинского завода хромовых соединений, запущенного еще в 1957 году. Ежемесячный мониторинг реки ведет испытательная лаборатория департамента экологии.
Последствия добычи в пойме ощущают на себе и обычные жители. Как показал случай в Орлеу, карьер, перегородивший приток Илека, напрямую вызвал весенние подтопления жилых домов. И пока ни одна структура не взяла на себя ответственность за восстановление уничтоженного притока.
Следует также отметить, что Илек является трансграничной рекой. Вопрос о распределении его стока между Казахстаном и Россией имеет международное измерение. Вода из России поступает в Западно-Казахстанскую область как по Уралу, так и по искусственным каналам из Волги - за это Казахстан ежегодно выплачивает российской стороне несколько миллиардов тенге.
В конце концов, возможно ли продолжать добычу в таких масштабах без долгосрочного ущерба для водного баланса реки? Вряд ли. Но если последствия всё же окажутся необратимыми, кто ответит за состояние Илека через десять лет?