Не так давно редакция ФБРК подробно разбирала ситуацию с массовым забоем скота в российских регионах и задавалась вопросом: не является ли официально называемый пастереллёз прикрытием для куда более опасного диагноза — ящура. Тогда угроза выглядела как внешняя — нечто, что происходит по ту сторону границы. Сегодня она уже внутри страны.
«У НИХ ТЕКЛА СЛЮНА»: ВИДЕО ИЗ ЗКО
Совсем недавно в социальных сетях начали появляться видеозаписи, снятые в Западно-Казахстанской области (ЗКО), Казталовском районе, в окрестностях села Караоба. На кадрах — сайгак. Он движется, но как-то странно: медленно, дезориентированно. У животного поврежден рот, обильно течёт слюна. Что бы то ни было, это не поведение здоровых степных антилоп.
Доктор ветеринарных наук, председатель общественного объединения «Ветеринарные врачи ЗКО» Гайса Абсатиров прокомментировал происходящее сегодня в Казахстане на своей странице в Facebook. По его словам, свежие случаи клинических признаков, характерных для ящура, фиксируются именно в зонах обитания и миграции сайгаков на территории ЗКО.
Специалист особо подчеркнул мобильность этих животных: за одни сутки сайгак способен преодолеть огромные расстояния, что превращает его в непредсказуемый живой вектор распространения инфекции сразу в нескольких направлениях — и по казахстанской территории, и за её пределы.
ОТКУДА МОЖЕТ ИДТИ УГРОЗА
Чтобы понять, почему ситуация с сайгаками в ЗКО — это не локальный эпизод, а звено в опасной цепи, нужно взглянуть на карту. В апреле 2026 года Казахстан оказался в кольце эпизоотического давления сразу с нескольких сторон.
Первый фронт — Россия. Как ФБРК подробно рассказывал ранее, с февраля 2026 года в Новосибирской, Омской, Свердловской областях, Республике Алтай и ряде других регионов власти приступили к массовому уничтожению скота. Официальная версия — пастереллёз и бешенство.
Однако масштаб мер, их характер — уничтожение всех восприимчивых животных в радиусе до 5 км от очага, сжигание туш, карантинные оцепления с блокпостами, отказ владельцам в независимой экспертизе — точно воспроизводит протокол борьбы с ящуром, а не с бактериальной инфекцией, которая поддаётся лечению антибиотиками.
По оценкам, в российских регионах было изъято около 90 тыс. голов скота. Казахстан своевременно ввёл запрет на ввоз и транзит животных и продукции из этих регионов, что стало соразмерной мерой, но не решением проблемы.
Второй фронт — Китай. В начале апреля 2026 года министерство сельского хозяйства Китая сообщило о вспышке ящура в провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурском автономном районе — территории, непосредственно граничащей с Казахстаном. Заболевание было подтверждено у 219 животных из двух стад.
Китайские власти особо обратили внимание на то, что выявленный штамм оказался высокозаразным и резистентным к применяемым в Китае вакцинам, а его появление предположительно связано с завозом из-за рубежа. Таким образом, с востока страну подпирает подтверждённый, официально признанный очаг — в отличие от российского, где диагноз до сих пор официально не озвучен.
Третий фронт — внутри страны. Если два первых фронта были внешними, и от них хотя бы теоретически можно было закрыться границей, то третий фронт не знает границ в принципе. И имя ему - сайгак.
ПОЧЕМУ САЙГАК — ЭТО ОТДЕЛЬНАЯ И ОСОБАЯ ПРОБЛЕМА
Сайгак — уникальное животное с точки зрения эпизоотиологии. Он восприимчив к ящуру, мигрирует на сотни километров, пересекает несколько областей в течение нескольких дней и не признаёт ни карантинных зон, ни пограничных постов. Именно поэтому доктор Абсатиров особо выделил этот вектор как «очень опасный в эпизоотическом отношении».
Если сайгаки в ЗКО, которых фиксируют видеозаписи из Казталовского района, действительно поражены ящуром (а симптомы, которые описывает и визуально демонстрирует видеозапись, характерны именно для этого заболевания: поражение слизистой рта, обильное слюнотечение, нарушение координации), то инфекция уже вышла за пределы «управляемого» пространства.
Согласно данным о вспышках ящура в Казахстане с 1955 по 2013 год, апрель является один из наиболее эпизоотически уязвимых месяцев: именно в период с февраля по апрель традиционно активизируются местные штаммы, о чем наша редакция уже неоднократно говорила. Казахстан переживает этот период сейчас, в условиях давления сразу с двух внешних направлений и при наличии внутреннего очага среди диких животных.
ЧТО ДЕЛАЮТ ВЛАСТИ
Стоит отметить, что комитет ветеринарного контроля и надзора министерства сельского хозяйства Республики Казахстан сработал на границе профессионально. Попытки транзитного перемещения через территорию страны скота с клиническими признаками инфекционного заболевания своевременно пресекались специалистами управления ветеринарии на границе и транспорте. Введение запрета на ввоз и транзит животных, продукции, кормов и биологических материалов из проблемных регионов было решением своевременным и оправданным.
Но вот только сайгак не проходит через пограничный пункт. Он не предъявляет ветеринарного сертификата. Он просто идёт — туда, куда ведут его инстинкты и сезонная миграция. И если в зонах его обитания и маршрутах движения нет ни достаточного количества ветеринарных специалистов, ни системного мониторинга диких животных, ни оперативной вакцинопрофилактики поголовья в прилегающих хозяйствах — граница с Россией и Китаем теряет значительную часть своего защитного смысла.
Отметим, что редакция ФБРК не ставит целью нагнетать ситуацию или делать преждевременные выводы. Однако даже при максимально сдержанном подходе складывающаяся картина выглядит весьма тревожно. Совокупность факторов указывает на риск того, что Казахстан может надолго оказаться в статусе страны, неблагополучной по ящуру. А это уже не про гипотезы о непонятной болезни, это про закрытые экспортные рынки, стагнацию отрасли и фактическое торможение развития всего животноводческого потенциала.
На этом фоне неизбежно встают вопросы к эффективности действующей системы ветеринарной безопасности, а также к решениям в части так называемого регулирования численности сайгаков. Предпринимаемые меры, включая отстрел, пока не демонстрируют устойчивого контроля над эпизоотической ситуацией и, напротив, высвечивают уязвимости, которые в текущих условиях приобретают принципиальное значение.
Доктор Абсатиров призвал руководство комитета организовать выезд специалистов на места для проведения эпизоотического обследования и активного участия в противоэпизоотических мероприятиях и вакцинопрофилактике в организованных хозяйствах и личных подсобных хозяйствах (ЛПХ).
Редакция ФБРК направила официальные запросы в профильные ведомства, дабы выяснить, фиксировались ли официально случаи ящура у диких животных.