В распоряжении редакции ФБРК оказалось письмо главного бухгалтера Научно-производственного центра зернового хозяйства (НПЦЗХ) имени А.И. Бараева Гульнар Кабдиной - пятистраничный документ, адресованный уполномоченным госорганам. Автор описывает нарушения финансовой дисциплины, кадровое давление и то, что она сама называет откатом к «эпохе хаоса» в одном из главных аграрных научных учреждений северного Казахстана.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Гульнар Кабдина проработала главным бухгалтером в квазигосударственном секторе почти тридцать лет. В НПЦЗХ она пришла в конце 2022 года - в момент, когда бухгалтерский учёт в Центре, по её словам, находился в состоянии полного беспорядка после прежних руководителей. Вместе с командой она восстанавливала учёт по крупицам: дорабатывала базу 1С, внедряла раздельный учёт по программам и источникам финансирования. К 2025 году, по ее словам, Центр имел прозрачную финансовую отчётность, проверяемую любым контрольным органом.
Всё изменилось с приходом нового руководителя. Бауыржан Калибаев занял пост директора НПЦЗХ 5 января 2026 года, после Тимура Савина, по назначению НАО «Национальный аграрный научно-образовательный центр» (НАНОЦ). С первых дней, пишет Кабдина, он поставил вопрос об её отстранении. Начались необоснованные выговоры, дисциплинарные комиссии, давление на сотрудников бухгалтерии - трое из них уже подали заявления об увольнении по собственному желанию.
29 апреля 2026 года приказом Калибаева Гульнару Кабдину перевели на должность рядового бухгалтера. Однако уведомление она получила уже после принятия решения, без предварительного согласования, как того требует Трудовой кодекс. На освободившееся место назначили рядового сотрудника без опыта руководящей финансовой работы, который, по имеющимся данным, является близким родственником заместителя председателя правления по науке Юрия Долинного.
Более того, Калибаев, по версии Кабдиной, требовал отразить в статистической отчётности данные об объектах из отчётности прошлого года, и предложил для этого создать фиктивный электронный счёт-фактуру (ЭСФ). Бухгалтерская служба отказалась. Кроме того, акт приёма-передачи активов от предыдущего руководства Калибаев до сих пор не подписал, хотя Совет директоров обязал его сделать это ещё в протоколе от 25 декабря 2025 года. Зато продажу активов Центра он уже ведёт, и судя по всему, с большим энтузиазмом.
Отдельная линия в письме касается Кокшетауского опытно-производственного хозяйства (ОПХ), которое с февраля 2026 года Центр принял в доверительное управление от НАНОЦ. Временно исполняющей обязанности председателя правления ОПХ, по словам Кабдиной, стала дочь руководителя ТОО «Зеренда-Агро-2021». При этом у ОПХ с этим же ТОО заключены действующие договор о совместной деятельности и договор аренды складского помещения. По данным Кабдиной, именно «Зеренда-Агро-2021» реализовало лабораторное оборудование и мебель ОПХ, которые де-юре оставались имуществом хозяйства.
Кабдина также отмечает, что себестоимость заготовки тонны сена в отчётности ОПХ отражена как 225 тыс. тенге - уровень, сопоставимый со стоимостью семян зерновых культур. Эти цифры утвердила экономическая служба НАНОЦ. Очевидно, что сено по такой цене продать невозможно: оно осядет в запасах, утратит товарный вид и в итоге будет списано в убыток.
ЧТО БЫЛО ДО
Напомним, что в прошлом году редакция ФБРК уже писала о системном кризисе казахстанского семеноводства. Мы сообщали, что Центр Бараева лишился более половины земель научного назначения - площадь сократилась с 12,9 тыс. до 5,5 тыс. гектаров. И все же, Центр оставался одной из немногих живых точек опоры аграрной науки страны.
Чтобы понять почему, достаточно посмотреть на то, что происходит с землями НАНОЦ в целом. Как писал основатель ФБРК, агроэксперт Кирилл Павлов у холдинга около 140 тыс. гектаров пашни - лучшие угодья, отобранные ещё советскими учёными для селекции и опытов. Более 30% из них сдаются в аренду под видом «совместной деятельности».
Например, Аркалыкская сельскохозяйственная опытная станция (СХОС) отдала таким образом все свои 24 тыс. гектар, легендарная опытная станция «Заречное» самостоятельно не освоила и 1 000 гектар из 18 000, а Северо-Казахстанский научно-исследовательский институт (СевКазНИИ) сдаёт все земли по фиксированной ставке за гектар. То есть государство требует от науки прикладного результата, выделяет землю именно под это, а наука тем временем эту землю сдаёт и живёт с процента.
Президент Касым-Жомарт Токаев не раз говорил, что аграрная наука должна работать на экономику, а не осваивать бюджеты ради освоения. И глядя на цифры, с этим трудно не согласиться. Институты получают финансирование как исследовательские структуры, а функционируют как управляющие компании чужих посевных площадей - настоящий структурный абсурд.
Конкурсов на эту «совместную деятельность» не проводится - иными словами, кого захотели, того и привели. И пока большинство институтов НАНОЦ давно превратились в рантье, Центр Бараева оставался одним из немногих, кто реально сам вёл научную и производственную работу на своих землях. Теперь же, судя по сообщениям, один из последних работающих аграрных институтов страны стремительно движется туда, куда уже пришли остальные. Но если так обращаются с тем, что работало, чего ждать от того, что не работало никогда?
С 2023 года по конец 2025 года Центром Бараева руководил Тимур Савин. При нём объём финансирования научной деятельности увеличился в 2,1 раза и достиг 3 млрд тенге, была обновлена материально-техническая база, выстроился прозрачный учёт - о чем свидетельствует также Гульнар Кабдина. Урожайность за этот период выросла с 9 центнеров с гектара в 2023 году до 21 центнера в 2025 году.
Тимур Савин покинул должность председателя правления в конце 2025 года. По известным нашей редакции неофициальным данным, одной из возможных причин ухода Савина могли быть возникшие разногласия с заместителем по производству, ранее работавшим в НАНОЦ. При этом профессиональный опыт назначенца НАНОЦ в производственной и научной сферах якобы оценивается весьма неоднозначно. По информации источников ФБРК, новый заместитель систематически отправлял жалобы в различные инстанции, обвиняя Центр в упадке, хотя цифры говорили ровно об обратном.
ЧТО ДАЛЬШЕ
Центр Бараева — не рядовая структура. Это один из опорных институтов зернового хозяйства Казахстана, где, надо сказать, и без того существует острый дефицит квалифицированных кадров. Но эта история даже не про то, она показывает, как устроен контроль над квазигосударственными институтами в Казахстане и кто реально принимает решения внутри этой вертикали.
Кирилл Павлов, анализируя президентский курс на прагматизм в науке, писал, что государство больше не намерено финансировать имитацию бурной деятельности, бюджетные вливания обязаны конвертироваться в реальный результат. Центр Бараева — одна из немногих организаций, где это, судя по документам и словам участников событий, реально начало получаться. До времени. Теперь всё, что было выстроено, методично демонтируют.
Кому это выгодно и зачем - вопрос, который, видимо, стоит адресовать НАО «НАНОЦ» и министерству сельского хозяйства. А может, ответ на этот вопрос уже лежит на поверхности, ведь, как известно, наукой удобнее всего управлять, когда она в долгах и хаосе.
Напомним, недавно ФБРК обратил внимание, что в отчётах о производстве семян в Казахстане возникли расхождения: по данным, озвученным в минсельхозе, НАНОЦ заявил о выпуске более 60 тыс. тонн семян высшей категории в 2025 году, однако эта цифра сформирована по показателю «валового сбора», тогда как фактическое производство оценивается в 37,5 тыс. тонн, из которых востребовано лишь 15,5 тыс., что ставит под сомнение корректность методики учёта и прозрачность данных центра.